Новые экземпляры сборника моих историй про Грузию



Раз уж кто-то тут еще остался, напомню про мои книги. Этот дневник был создан сразу после моего переезда в Грузию, и наполнен чудными зарисовками из местной жизни и приключавшимися со мной приключениями. Тогда я еще не умел делать книжки, и надеялся на какое-нибудь стороннее книгоиздание. Но потом понемногу освоил науку переплетства!

Печатаю их на качественной бумаге на лазерном принтере, прошиваю вручную нитками, склеиваю в блоки, обрезаю в типографии на профессиональном станке. Затем долго и кропотливо делаю настоящую кожаную обложку, расписываю ее вручную, проклепываю уголки латунными заклепками, делаю закладку из шелковой ленты.

Внутри каждого сборника - больше 500 страниц качественной современной литературы, почти 140 рассказов из сельской и городской грузинской жизни. Кроме них в книге есть 24 вклеенных вручную иллюстрации, которые мной же нарисованы и отпечатаны на принтере в фотолаборатории. Каждый экземпляр имеет номер, на титульном листе я обычно пишу несколько слов покупателю от автора.

Уникальное ручное издание, самая красивая книга в любой библиотеке, может стать вашей. В наличии всегда есть несколько экземпляров. Цена 1 тома на сегодня всего 125 евро + пересылка почтой из Грузии в любую страну мира. Больше ста экземпляров уже разлетелось по своим новым хозяевам, присоединяйтесь и вы))) Заявки присылайте в почту newgeotales@gmail.com
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Рас! Рас!

Рас! Рас! Один! Один! Проверка!
Есть ли кто живой тут?? Отмечаемся в комментариях!
Сосисочная! Дайте низких в мониторы!

На волоске

Сегодня спас грузина от смерти. Кармочка, ты же читаешь меня в ФБ, да? Ставь плюсик, я пока расскажу.


И да, это опять история про мой балкон. Чую что следующий месяц все рассказы будут начинаться с этого слова, ну уж у кого что под рукой. У меня оказался чистый ухоженный буквально со вчера балкончик на восьмом этаже, только вымыл его стены и пол, разгреб лишний мусор, тут-то ему и нашлось применение.


В обед звонит сосед, тот который справа. То-се, как дела, дома ли, тут такое дело, ключ увезли, надо залезть к себе домой. Что значит как, у нас же балконы сочлененные, там перегородка только. Не дома? А когда будешь? В смысле поздно, у нас комендантский час с девяти вечера вообще-то. В 20:58 будешь? Ладно, я перезвоню.


Это я красил последнего своего верблюда на заборе, прижимая трубку чистой рукой, и другой рукой соображая что же это за праздник гостеприимства такой. И как он полезет, там же стена. И вниз куча метров, и - вот не хотел же отвечать на звонок, доброта моя погубит меня когда-нибудь.


Вернулся домой засветло, верблюд оказался простенький, да и руки поднаторели. И холодно, ветер, ранний апрель. Звоню соседу в трубу, параллельно выходя на балкон и прикидывая, как он туда к себе собирается полезть, чертов паркурщик. Веревкой бельевой его под мышками обвязать что ли, если сорвется. А к чему другой конец, к перилам, а ну как вместе с перилами вниз и улетит, ааааааа, за что мне.


А там еще такие вертикальные балясины до потолка, и они повыветрились за годы эксплуатации до самой арматуры. И внизу у балкона порожек тоже крошится. В голове возникают сцены из всех фильмов-катастроф сразу, как герой (слава богу не я) крадется по карнизу, тот осыпается под ногами, хватается за перила, висит на одной руке, сверху я курю со словами "а я говорил", короче звоню сам этому неизвестному герою.


Спрашиваю, мол, а тебе точно туда надо? Мол, я посмотрел, там реально на медаль мужества дорога. Там внутри что, коты ребенка доедают, пожар, библиотека царя давида горит? Нет, отвечает, там - фанфары - жильцы забыли дверь балкона закрыть. А нынче дожди, не иначе полы зальет, нехорошо.


Я снова перевешиваюсь через перила, смотрю - да, дверка балконная приоткрыта примерно на ладонь ширины. "Я лестницу принесу" - доносится из трубки. Под лестницей тебя и похоронят, угу. Красочно расписываю абоненту в ответ про крошащиеся балки и балконный карниз в большой палец ноги шириной. Мол, если ты оттуда навернешься вниз головой об асфальт, то лужа на паркете будет наименьшим, чем тебя тогда будет волновать. "Поверь моему опыту", добавляю со всей солидностью, которую смог извлечь из своего голоса.


Короче, отговорил парнишку. Нет, ну правда, восемь этажей, через перила, перегородку, с лестницей на плече, ыыыыыы, ради приоткрытой балконной дверки. Что в голове у этих грузин, я не пойму никогда.


Так что можно ставить плюсик мне в карму. Желательно наличными, но можно и белым сухим. Главное побольше))))

День Тбилиси

Сегодня сидели с друзьями в дружеском отеле в центре Тбилиси и мечтали о послевоенном времени. Шесть часов вечера после войны, да-да, всё как у наших дедушек. И придумали праздник.
Грузины вообще горазды на счет праздников. Что бы не случилось в их славной многовековой истории, царь Вахтанг родился, святая Нино крестила страну, у каждого города есть день его рождения: Тбилисоба, Батумоба, Мцхетоба. Добавляешь "оба" к любому событию и получаешь выходной в календарь.
Представьте, что будет при этой славной традиции, когда отменят карантин. Когда снова откроются кафе, бары, рестораны, фитнесцентры, магазины, рынки, парки. Когда, как в финале кино "2012" откроются люки на кораблях-ковчегах, и заточенные в квартирах люди выйдут в первый раз за много дней посмотреть на солнце. Празник будет такой, каких не видывал Тбилиси за много сотен лет.
А теперь мы придумали ему название, Вирусоба! Всенародный, настоящий, да черт побери ежегодный праздник всех грузин, ну и нас заодно, понаехавших. И пусть он будет 2 апреля, не позже.

Бритье и пираты

Нынешняя ситуация напомнила мне один кадр из старого любимого кино, который в детстве потряс меня. Помните "Пиратов двадцатого века"? Кассовый рекордсмен 1980го года, ходили все по три-пять-семь раз на него в кинотеатры, фильм-катастрофа, советский боевик.

Горящий и тонущий корабль, в шлюпке спасается десяток уцелевших человек из команды, безбрежный океан вокруг, кто-то ранен, кто-то без сил, в отчаянии и ожидании смерти. И вдруг из-за границ кадра раздается тихое стрекотание. Камера поворачивается и показывает, кажется, старшего помощника капитана, который заводит в руках механическую бритву и возит ею по подбородку. А потом подмигивает команде.

Невероятный по своей силе кадр, как среди горя и отчаяния находятся те, кто следует заведенным ритуалам своей жизни. Нехорошо сидеть со щетиной на морде, даже когда вокруг рушится мир. Сейчас побреемся, а потом спокойно подумаем, как действовать дальше. И действительно, через мгновение на горизонте показывается земля, остров, ну - пираты конечно, как же без них, но что-то да вытанцовывается кроме медленной смерти от жажды и голода.

Часто вспоминаю этот момент, и думаю что он помогает мне сохранять душевное равновесие, следовать собственным заведенным ритуалам, тому же бритью по утрам. И как-нибудь да каждый раз всё выруливается к лучшему))))

Вот и сегодня, после пары дней дождя и серого неба наконец прояснилось, засияло солнце, безлюдный Тбилиси осветился и зачирикал птицами. А видели бы вы нынешний воздух! Без машин, без выхлопов! Практически курорт в горах.

И, решительно отказавшись изолироваться в четырех стенах до тех пор, пока у подъезда не выставят вооруженный патруль с кассовой машинкой для штрафов (пока такого нет), я собрал рюкзак с инструментом и пошел чистить город.

Идея, чем заняться, осенила меня еще вчера. Перечитав многажды присланное мне добрым людьми положение о чрезвычайной карантинной ситуации, я вычитал пункт, что правительство Грузии не собирается останавливать инфраструктурные проекты. И - ба! - так это же именно про меня! Я же настоящий инфраструктурный проект: чищу стены от мусора, крашу их, разрисовываю картинами, грех останавливаться! Само правительство тому велело. Как отказаться.

Тем более что в центре нынче полтора человека, хоть весь его зарисуй, ни одна бабка ничего не вякнет. Полиции и той минимум, и ей явно не до одинокого художника со щеткой.

И первым делом я решил вернуть себе афишные тумбы.

Помните, как прошлым летом я несколько штук их почистил от рекламного мусора, покрасил и разрисовал? Месяца четыре они простояли нетронутые. Потом снова пришли рекламщики и расклейщики, начали лепить поверх свои бумажки, я срывал их и закрашивал. Потом перестал. Можно было потратить все лето на эту возню, или нарисовать новых картин в других местах. И, строго говоря, афишные тумбы - они же для афиш. Формально расклейщики были правы, пользуясь законными площадями, хоть и превращая их снова в отвратительные грязные объекты.

А нынче - совсем другой разговор! Театры закрыты, концертов нет, гастроли отменены. Все афиши давно устарели, новых ни печатать ни тем более клеить никто не планирует. Благодать! Пора вернуть себе эти поверхности, хотя бы на время, хотя бы до снятия карантина. А там еще посмотрим как оно пойдет потом...

Сегодня почистил первую тумбу, на улице Котэ Апхази, бывш. Леселидзе, как раз напротив большой сефардской синагоги. Испорченных сторон там было три из шести, работы немного, часа за два управился. Конечно исходный мой рисунок тоже пострадал, и от времени, и от клея, и от моих отскрёбываний. Но хотя бы проявился снова, восстановить его будет намного проще, чем перерисовывать заново.

К сожалению запасы красок у меня невелики, и пополнить их особо неоткуда. Хозтовары по-прежнему все закрыты, буду спрашивать у друзей, вдруг где у кого осталось после ремонта. В конце концов есть почта, попрошу прислать из РФ несколько тюбиков акрила, когда совсем кончится.

На худой конец есть еще одно решение (это я снова завожу бритву в руках старпома))): летом большая часть времени у меня уходила именно на подготовку поверхностей под рисунок, их очистку. Сейчас, пока краски мало, можно ходить по городу и чистить тумбы, стены, электроящики и электродвери впрок, на потом. Вряд ли нынче кто-то вылезет целенаправленно что-то клеить и рисовать на них. А когда слыхнет волна истерики и идиотизма, у меня будут готовыми под роспись много свежих объектов.

И придраться не к чему если что. Ну хожу, ну чищу. Не порчу же. Мало ли ходит тронутых в Тбилиси)))

Момент

Говорят, что в связи с новомодной заразой народ, сидючи по домам, потянулся обратно в ЖЖ. И текстами, и комментариями: времени теперь много, в ФБ однообразное нытье и кликушество, а тут хоть текстами отдохнуть. Не все ж Толстого перечитывать по пятому разу. Так что, помолясь, продолжу пожалуй и я. Пару слов о себе: до сих пор живу в центре Тбилиси, печатаю и переплетаю книги (скоро будет реклама), рисую картины графикой, в теплое время делаю качественный современный стритарт, потом покажу. Отмечайтесь, кстати, кто тот жив-то остался. А пока - свежая веселая история про клей "Момент" посреди коллективного ажиотажа)))
-----

В периоды массового безумия, охватывающие близлежащее ко мне человечество, самое важное - сохранять рассудок и общий ироничный взгляд на происходящее. Отличный рецепт, например, представить на своем месте Брэда Питта из недавнего кино про однажды в Голливуде. Ну, или известного тбилисского уличного художника, раз уж вы меня тут читаете.

Вот и сегодня, история началась с того, что у меня кончился клей "Момент". Не то чтобы у меня случился приступ ацетоновой ломки, как у детей-наркоманов в моем детстве. Да и клей фабрики Хейнкель давно не содержит ни опиатов, ни каннабиноидов, хоть обмажь им ноздри целиком. Нет, клей мне нужен для сугубо практических целей, я клею им свои бесценные книжные издания.

Да-да, православный ПВА мне так и не дался в руки. Пару раз попробовал, понаблюдал как коробится под ним вощеная бумага 80 г/м2, и результатом не был удовлетворен. Каноническое переплетство завещало варить некую субстанцию с хасидским названием клейстер самостоятельно. Почитав рецепты, также отринул эту идею. Картофельный крахмар, толченая маца, кровь невинных учеников-переплетчиков - увольте. И не факт что выйдет лучше чем упомянутый выше поливинилакрилат.

Так что, испортив несколько экземпляров, но тем не менее успешно их продав - черт, может рано я отказался от клейстера - вернулся к проверенным детским рецептам: клей-момент, он же №88, универсальный, водостойкий, особопрочный, без тоуола (хз что это, видать что-то типа клеевого ГМО).

Вот он-то у меня и иссяк.

Последний склеенный экземпляр книги (№108, на минуточку), был зажал в струбцинах на склейку, свежий же требовал особопрочных водостойких соединений. Снаружи, тем временем, бушевал очередной приступ местного идиотизма под названием "у нас умерла одна старушка, так давайте же закроем весь бизнес и угробим его нахрен, во славу грузинской цивилизации". К субботе оказалось заколочено досками буквально всё. Магазины хозтоваров, скобяные лавки, супермаркеты для ремонта на окраине Тбилиси, всё. По строительным рынкам перекатывался ковыль и выли собаки. Клея нигде не было.

А мне же он нужен. Туристов нет, экскурсии водить некому. Стритарт мой они не видят - картинки не заказывают, всё нарисовано впрок и по многу раз. Остались только книги, которые, как завещали мне старшие товарищи, сколько ни сделай, всё раскупят. И что уже много раз подтверждалось.

Поразмыслив и повспоминав, меня осенило. Супермаркеты! С едой! У них около кассы, в так называемых пойнт-оф-сэйл, где какую ли хрень не выстави, всё сметут скучающие в очереди дети - нет-нет да и бывал вожделенный моментик. И даже в большой тубе, 125-граммовой, и даже по божеской цене. Идея!

И, припомнив, где тут за вокзалом был ближайший сарай с продуктами, я отправился туда за клеем.

Помнящием меня по прошлой жизни люди помнят мой удивительный талант - поехать в Икею за наволочкой, и выйти из нее не с телегой ненужного барахла, к которой пристегнута еще одна телега с барахлом не менее ненужным - а с единственной наволочкой в руках. Поэтому я не стал глумиться над их памятью, зашел в мегасарай на первом этаже бизнесцентра, изумился уходящим к горизонту очередям в кассы - паника! мы все умрем! мы не купим центнер картошки! нам нужен вагон муки! - выудил с полки вожделенный тюбик клея, и аккуратно встал в хвост очереди.

Со стороны наверное казалось, что меня послала в очередь расчетливая супруга. Мол, ты пока займи, а я в конце приеду с двумя телегами, гружеными гречкой. Публика покосилась на клей в моих руках, отметила что я без маски - да, я шут, я циркач, так что же - сомкнула плечистые женские ряды передо мной и позади.

Очередь постепенно двигалась. Гречишная супруга не торопилась ко мне. Народ начал сочувственно хихикать, что она завела роман с мясником и укатила в Гагры. Я торжественно сжимал клей в руке, как древко знамени. Знамени борьбы за адекватность, посреди этого ада.

Потому что вокруг кипело человеческое месиво. Худо-бедно по-грузински я уже понимал, особенно крики "Люся, какого хрена ты пустила перед собой эту старую суку? - Это я-то старая? На себя посмотри, старый кобель". Ну или что-то в этом роде, в падежах я пока не слишком силен. Перед самой кассой внезапно слились две очереди, можно себе представить этот праздник мерчендайзеров. Драка за жилеты на "Титанике" выглядела утренником в монастыре камеристок.

Я тихо стоял, вырабатывая кармический дзен, собирая остатки самоиронии от творящегося вокруг. И не стерпел, решил шутить до конца. Перед самой кассой, извинившись перед обоими бабками - сзади и спереди меня - сходившимися своими телегами с кормом как линкоры "Селимийе" и "Реалбей" вокруг брига "Меркурий" - со словами "сейчас, я на минуточку" - нырнул в сторону полок.

Ну, набрала очередь воздуху, сейчас припрется с теткой и ее телегой, хорошо если одной. Где поверх ведра картохи упаковка масла, мешок крупы, два мешка муки, прочей снеди с горбом, застрянем еще на полчаса...

В этот момент я вернулся с еще одним тюбиком клея. Торжественно положил обе штуки на протертую спиртом ленту, не торопясь отсчитал железную мелочь - 11 лари на весь праздник - и сдержанно отказался от пакета. И под гробовое молчание десятков затаренных по уши покупателей пошел на выход.

Как говорится, в море нет театров, оно само себе театр)))

.Грузинский Джаггер

.— Прюве-е-ет!!! — закричал мне сосед-школьник единственное известное ему русское слово, высовываясь из окна маршрутки.
— Прювет-прювет! — в тон ему отозвался я, оборачиваясь на лесной дороге. Даже не заметил в наушниках, как эта гремящая таратайка ко мне подкатила и похоже что уже не раз просигналила.
— Керецемди мордиебис мицха магазин?!
— Ага, в магазин иду. — ответил я на вопрос, опознав только последнее слово и ориентируясь как шура балаганов, исключительно на обстоятельства места и времени. Что еще можно спросить у путника на дороге, останавливаясь рядом? Не результаты же матча шинник — авангард.
— Моди берцеби дзинта ицхарад! — не унимался школьник, кивая на дверь маршрутки.
— Подвезти так подвезти, мадлобт значит диди, то есть спасибо большое.
С этими словами я распахнул боковую дверь маршрутки. И чуть не выпал обратно на обочину.
Внутри сидела дюжина наикрасивейших местных девиц, старшего школьного возраста, улыбаясь мне во все свои двадцать восемь белоснежных деревенских зубов каждая.
Реакцию мою легко понять каждому, прожившему в глухой горной деревушке хотя бы пару месяцев. Когда из собеседников у тебя только прибившаяся собака, пугливая кошка, да два соседа, знающих по-русски только строевые команды советской армии, случившейся с ними тридцать лет назад. А наличные женщины — жены этих соседей и их бабушки, и еще портрет Риты Хейворт на стене над монитором, поскольку из экономии трафика отключены все картинки в интернете.
И тут вдруг такое. Поволжский крестьянин ошибся две-рью, и вместо райкомбеда ввалился на фуршет в Монте-Карло.
.
А с утра, как говорится, ничего не предвещало. Я решил наконец наплевать на непогоду (+7 и дождик), оделся потеплее и пошел в цивилизацию за хлебом и водой. Всё остальное дома пока было, а вот основа диеты любого каторжанина закончилась, особенно минералка "набеглави", которую я пью литрами каждый день. Да и Безымянная Собака распробовала местную горбушку, приходилось покупать теперь сразу две буханки, одну себе, вторую этой личинке друга человека.
Спустился вниз от дома к дороге и на углу увидел того самого семиклассника, который во внеучебное время ходит с двустволкой и пьет больше меня, да и весит сравнимо. Он замахал мне рукой, мол, гамарджоба. Я ему тоже помахал, спросил "скола?" и махнул в рукой в соответствующую сторону. Скола, скола! закивал детина.
Стало быть ждал школьную маршрутку. По утрам тут катается громыхающий фордик каноничного желтого цвета, собирает окрестных школяров до родного заведения, чтобы они не месили грязь по проселку.
Никаких попуток по дороге не было, поэтому я привычно отправился в магазин пешком. Если повезет, и новая ближняя лавчонка уже открылась, то идти пару километров. Если не повезет — то три, до той самой школы. Хитрые хозяева устроили свой магазинчик прямо напротив ее дверей. Видимо с расчетом, что на перемене голодное дитё забежит за шоколадкой, а потом потащит домой сумку продуктов, чтобы не шастать туда-сюда порожняком по мнению прагматичных родаков.
Иду в капюшоне и зимней куртке, в бейсболке от дождя и наушниках "сенхайзер" от сырого ветра, думаю разные приятные мысли. Например о том, как минувшей ночью мне снилась девушка из прошлой жизни — высокая танцовщица Юля, с длинными пепельными волосами и умопомрачительнейшей красоты ногами. Во сне она почему-то гуляла в компании со мной и Маратом Гельманом. Гельман рассказывал ей веселые шутки из жизни художников, Юля смеялась закидывая голову и открывая длинную тонкую шею. А мне очень хотелось от души долбануть по голове Марата Александровича.
Прокручивая всю эту историю из сна в голове и уже почти отомстив известному галеристу, я даже не заметил, как меня нагнал сзади этот микроавтобус с весело высовывавшимся из двери юным соседом.
.
Завидев мою оторопь, одна из прелестниц перепорхнула на задний диван, освобождая мне самое удобное место — по правому борту, сразу у двери. А может не хотела совсем уж добивать несчастного монаха, поскольку остальные свободные места были исключительно между девичьих бедер. Монашье сердце пропустило такт, райская колесница тронулась.
Реально же ни одного парня, кроме потешавшегося над моей реакцией соседа спереди, да хитро поглядывавшего в зеркало старичка-водителя. Вот у кого работа-мечта, хотел бы я так состариться.
Дюжина девиц однако притихла в моем присутствии. Это через окно они такие смелые и улыбчивые, а когда я внутри на расстоянии вытянутых рук, которые я старательно держал в карманах...
Подскочив в третий раз на кочке и долбанувшись головой в низкий потолок, я прошипел нецензурный звук, девицы дружно прыснули. Надо было ломать лед. Тем более что демоверсия мусульманского рая стремительно таяла, в паре километров уже показалась ненавистная теперь и мне школа.
Чем же врезать по льдине? Спросил, говорит ли кто по-русски. Замотали головами, зыркая из-под чернющих ресниц и бровей. Не говорят стало быть. По-английски? В ответ тот же жест, лишь одна самая юная из глубины дивана пискнула про май нэйм из Нина, на что тут же получила в бок локтем от соседки.

А минуты, отпущенные мне аллахом за все страдания предыдущих лет, стремительно уходили! Сейчас видение упорхнет в чрево общеобразовательного монастыря святой женевьевы, и ищи-свищи красоток. Снова целый на месяц твои друзья — Шарик, Пушистик и дядя Зурико.
На кочке опять угодил головой в дверь, правым наушником, и тут меня осенило. Наушники! Музыка!
Выдернул из телефона штекер, включил динамик и стал перебирать треки, поглядывая на девичью реакцию. Затихли, прислушались.
Что же им включить. Дайр Стрейтс? Нет, не знают. Бон Джови, итс май лайф? Молчат, не слышали. Перебираю дальше, вслух. Джерри Холивелл, рэйнинг мэн? С нотками припева заулыбались, слышали. Наконец перебором втыкаю Бритни Спирс, Сатисфэкшн.
.
И оказывается, что ее знают все!
Уж не знаю каким тлетворным влиянием с какой стороны она проникла в глухую грузинскую деревеньку, в чьем исполнении они ее слышали — Роллингов, Ареты Франклин, самой Бритни?
На сороковой секунде, когда после вкрадчивого бритниного шепота вступает подпевка на жестком ритме, начали подпевать, я подхватил, они еще, громче! Круть! Какой там лед, впору прикручивать вентиль, чтобы не закипело.
— I can't get no satisfaction! I can't get no satisfaction! — неслось сзади с темного дивана, — When I'm drivin' in my car, And that man comes on the radio, — напевали сбоку.
— Supposed to fire my imagination, — подхватывала та девочка, чье нэйм из Нина.
— And that girl comes on and tells me, How tight my skirts should be, — подтягивала ее соседка с ресницами метровой длины и густой черной монобровью.

.
Над разбитой дорогой, меж гор и ущелий неслась лихая песня полувековой давности. Старик Джаггер хорошо знал жизнь грузинской провинции, раз описал ее слово в слово.

И только старикан-водитель цокал языком, сурово поглядывая на меня в зеркало, потом — на голосивших красавиц, потом снова на меня, и в глазах у него было ох не только осуждение.
— When I'm ridin' round the world, And I'm doin' this and I'm signing that, — подпевал я Бритни про свою собственную жизнь, — And I'm tryin' to make some girl, Who tells me...
— Baby better come back later next week!!! — неслось в ответ с дивана.

.
Поющий в дюжину ртов фургон затормозил у здания школы. Красотки выпорхнули и смеясь унеслись в ее чрево. Бритни допела последние слова. Чавкая по весенним лужам я пошел в магазин, как раз завезли горячий хлеб, только что из пекарни. Скулила мокрая собака, дожидаясь когда я вынесу ей горбушку. Серое низкое небо давило из себя мелкие капли.
Джаггер определенно здесь жил, хоть пару месяцев. Когда из собеседников у тебя только прибившаяся собака, пугливая кошка, да два соседа, а из женщин — жены этих соседей и их бабушки, и еще портрет Риты Хейворт на стене.
На обратном пути я не удержался чтобы не посмотреть в сторону школы. Из печной трубы, проросшей прямо через окно, валил дым, завхоз растопил буржуйку по случаю затянувшихся холодов.
Правее и ниже трубы в окне белело девичье лицо. Той самой Нины, которая знала уот из её нэйм, и тише всех подпевала словам песни из угла дивана. Когда я поравнялся с окном, она дыхнула на стекло и нарисовала мне маленькое сердечко.

Экземпляр №94 "Грузинских историй" уже в продаже

Тем временем, пока зима и холод даже в нашем благословенном раю, вернулся к домашнему книгоизданию. Те рассказы про грузинскую жизнь, которые я принялся заново публиковать, теперь можно купить в чудном рукодельном варианте. 576 страниц, ручная прошивка, кожаная обложка, застежки, заклепки, шелковая закладка, 24 собственноручные иллюстрации, украшение из латуни с тбилисского блошиного рынка - всё это теперь может стать вашим. Авторский экземпляр №94 уже продается. Заявки можно слать на почту newgeotales@gmail.com



.Прикладная климатология

.Вечером зашел сосед, с бутылкой домашнего вина. Усадил его на террасе, налил по стаканам, послушал тост — без тоста тут ни глотка сделать не положено, потому наверное никто и не напивается вдрызг.

Хотя казалось бы — вина в каждом дворе сотни литров, наливай да пей. Нет, и одному нельзя, и без тоста нельзя, и без застолья никак. А в застолье тоже много не выпьешь, столько еды вокруг. Да и пока выслушаешь всё то, что тебе нажелают под каждый глоток. Нет, спиться тут никак не выйдет.

Посидели, посмотрели на вечерние тучки, подсвеченные из-за горы закатным солнцем.

— Что, Шота, будет завтра дождь? — спрашиваю.

— Не, не будет. Завтра не будет. Послезавтра будет дождь. — отвечает уверенно.

Ого, думаю. Вот это крестьянская климатология! Это он посмотрел на сегодняшние вечерние тучки, и по ним определил, что к завтрему они еще не поспеют, а вот к послезавтра точно польют. Вот что значит сельская жизнь!

Конечно, когда всю жизнь вот так в поле, от зари и до темна, когда вся работа за лето может пойти насмарку, если не убрать урожай до дождей, когда все заботы и планы определяются природной благосклонностью — постоят еще неделю солнечные дни, и считай лишнюю подводу сена заготовил скотине на зиму. Конечно, всё это формирует восприятие мелких, незаметных глазу признаков, формы облаков, силы ветра, его направления, да и примет же всяких тьма есть, чайки там летают низко, или стрижи высоко, домашняя птица на закате притихла ль в ожидании непогоды. А спроси крестьянина, как и по чему он определил будет дождь или не будет, так он и не ответит, покачает только головой удивленно, мол, разве сам не видишь, к дождю же дело идет, но точно не завтра, а вот послезавтра наверняка ливанёт от души.

— Да. — кивнул Шота в ответ моим мыслям. — Завтра еще солнце, а послезавтра польет. Телевизор в новостях сказал, прогноз передавали.

.Память поколений

.— А про Беткиля я тебе уже рассказывал легенду?
— Которую? Как он на гору Ушбу поднимался и заблудился? Или как он с Ушбы спускался, заблудился, и его спасла богиня Дали? Или как он хотел жениться, полез на гору Ушбу, заблудился, но Дали обиделась и спасать его не стала? — Я полистал список в ноутбуке и назвал наугад несколько последних сюжетов.
— Значит рассказывал... Слушай, ну я же не виноват, что у нас все легенды считай про одно и тоже.
— Да я всё понимаю. — Успокоил я соседа. — Вон эта Ушба торчит. Каждый день в окне с утра. Волей-неволей ее видишь из любого места, и все рассказы про нее, да про этого Беткиля, храброго воина. Напали враги, от врагов отбились, устроили праздник. Или — решил жениться, родители против, украл невесту, устроил праздник. Или...
— Слушай, а может тебя к Геле сводить?
— Это еще кто?
— Есть тут у нас один старик, Гелой зовут. Он кучу легенд знает. Ему их еще дед рассказывал, а тому — его дед. Если настроение у него хорошее, о, сколько всего может по-ведать! Записывать не успеешь.
— Ну пошли сходим, раз такое дело.
— Надо только ему настроение чем-нибудь поднять. Схожу пару легвят поймаю, ты пока собери свои железки, чтобы не бегать потом. Снегу там опять привалило, снова по колено.
Пока Джумбери ходил за мясом, я собрал ноут, провода, оделся сам, подождал его на пороге. Снегу и правда насыпало за день — не то что бабу, терракотовую армию можно налепить. Мягкий, пушистый, теплый и липучий, отрада городскому жителю. "Завтра точно займусь художественной лепкой..."
Старик-сказитель нашелся в низком каменном домике на краю деревни. Сугробы намело почти до середины окон, у двери было почти по пояс. Похоже что сегодня из дому никто не выходил еще.
— А куда ему ходить-то. — Отозвался Джумбери, подавая мне лопату. — У него всё дома есть. И вино, и продукты. Дети из города компьютер подарили на день рождения, кино смотрит теперь дома. Ни у кого у нас нет такой игрушки. Так что не скучает дед.
Раскопав наконец дверь, вошли внутрь, стуча ботинками о порог.
— Закрывайте скорее, всё тепло упустите! — Раздался откуда-то изнутри скрипучий голос по-русски. Вслед за голосом вышел и хозяин, плечистый могучий дед ростом почти с меня. "Такой сам кого хочешь откопает. — мелькнула в голове мысль. — Да и закопает тоже легко, если что."
Однако суровым хозяин оказался только с виду, через минуту он уже ставил чайник, тащил за уши в кухню принесенных в подарок визжащих легвят, хлопал холодильником, на столе уже оказался графин сванской яблочной водки араки, закуска.
— Значит, легенды собираешь? — посмотрел старик на меня через стакан внимательным глазом.
— Ага.
— Надо было сразу ко мне прийти. Уж я их знаю столько, ты и не запомнишь. Дед у меня был... как по-русски... сказителем. Он и подавно знал столько всего. А ему его дед рассказывал. Мы же тут веками живем, на этой самой земле. Тут и в землю ложимся, да...
— Ну вы тут пообщайтесь, а я пойду коров пока загоню. — Засобирался Джумбери, видя что диалог наладился, и он тут уже лишний. Хватанул стакан со стола, крякнул, хлопнул дверью.
— Так что на счет легенд? — Спросил я старика после третьего тоста.
— Ах да. Ну слушай.
Я потянулся за ноутом.
— Погоди, потом запишешь. Жил в одной сванской деревне храбрый юноша по имени Бесо.
"Не Беткиль, уже хорошее начало." — порадовался я про себя.
— Юноша был очень красив, многие девушки его любили, но сердце его оставалось холодным. Однажды в лесу на охоте он повстречал дэва, и дэв сказал ему — твое сердце оттает тогда, когда ты встретишь дочку князя, и она тебя полюбит. Но ты не сможешь ее полюбить, потому что в ту же минуту ты превратишься в страшного волка и погубишь ее.
Через несколько дней юноша шел по дороге, и увидел княжеский отряд, который вез домой ту самую дочку, красавицу Тами. Тами увидела Бесо и влюбилась в него, но Бесо не хотел превращаться в волка и поэтому сбежал. Вернувшись домой, Тами решила во что бы то ни стало найти по-нравившегося ей юношу. Она обманула князя-отца, сказав что будет в лесу с подругами, а сама переоделась в одежду одного из своих братьев и отправилась искать Бесо.
На следующий день Бесо увидел красивого юношу — это была Тами, — они начали спорить, и Тами вызвала его на бой. Но не успел Бесо коснуться ее мечом, как Тами вскрик-нула и потеряла сознание, и Бесо понял, что это была переодетая дочка князя. Тогда он снова убежал, помня проклятие дэва.
Обиженная девушка вернулась к отцу, и тот решил выдать ее замуж за богатого свана, которому она давно нравилась. Дело шло к свадьбе, когда об этом узнал Бесо. Юноша решил открыться Тами, ведь он тоже успел ее полюбить. Он выкрал ее прямо со свадьбы, увез в горы, и там они полюбили друг друга. Но Бесо не превратился в волка, как обещал ему дэв, а остался красивым юношей. Потому что любовь сильнее колдовства!
— Отличная история. — Отозвался я, когда Гела замолчал. — И сюжет, кстати, где-то я его слышал, не помню где.
— Где ты его мог слышать! Это старинная сванская легенда! — Вспылил дед.
— Да я не спорю, понятно что старинная. Слушайте, а там не было охотника, который давно хотел убить волка, но у него никак не получалось?
— Не было никакого охотника. — Буркнул Гела из кухни, хлопая дверцей холодильника. Мне эту легенду рассказывал мой дед, когда я был совсем маленьким, я наизусть ее помню! Это тебе не Беткиль, падающий со своей Ушбы.
— Ладно, не обижайтесь. Надо записать... Как звали девушку, Тами, да?
— Не отвлекайся, потом запишешь, говорю же. — Гела явно вышел на боевой режим. — Слушай еще историю.
Однажды, давным-давно, в одной деревне был большой праздник. Жители накрыли длинный стол, было много угощения и вина, многие хорошо выпили. Один юноша, по имени Сагир, который вообще-то был очень порядочный и почти не пил, в этот раз хватил лишнего, а до этого целый день он работал в поле, устал и даже не успел пообедать.
Вечером после праздника один из его друзей должен был ехать в соседнюю деревню, чтобы обменять выращенную картошку на сванскую соль. Уже и лошадь была готова, и телега, но друзья тоже подгуляли, и в результате на этой телеге в деревню уехал не тот юноша, а Сагир. Лошадь сама знала дорогу, и вывезла его в эту деревню. Но Сагир в темноте не понял, что это не его деревня, увидел в ночи знакомую башню и пошел в нее, думая что он идет домой.
Сагир постучал в ворота, но никто ему не открыл. Тогда он открыл замок своим ключом и вошел, прошел в комнату и уснул. Через некоторое время в этот дом вернулась его хозяйка, прекрасная юная Тино. Тино увидела, что в ее комнате лежит юноша, испугалась и начала его будить.
— Дай угадаю, — прервал я Гелу. — В этот момент пришел жених Тино, и спросил у нее, кто этот юноша на ее кровати?
— Откуда ты знаешь?
— А Сагир проснулся, и никак не мог понять, почему он у себя дома, но его пытаются оттуда выгнать? Потом жених вспылил и ушел, а Тино и Сагир влюбились друг в друга, а потом пришли две ее подружки, и спросили кто это, а Тино им ответила — это мой жених?
— Слушай, что ты от меня хочешь, а? — Гела помолчал, потом долил остатки араки мне и себе по стаканам. — Они сорок лет ко мне тут ходят, расскажи им и расскажи новую сказку! Сначала сами, потом детей еще присылают. Сейчас вот туристы каждый год едут и едут, вот как ты, такие же. Их тоже надо всех развлечь, рассказать что-нибудь интересное, необычное. А где я на них всех наберу сюжетов??
Ты сам наши легенды слышал, Беткиль залез на гору Ушбу, упал с нее, богиня Дали его спасла, или не спасла, он вернулся в деревню, женился, тогда Дали решила ему отомстить. Вот все рассказы. Хорошо мне дети компьютер подарили, я хоть кино могу смотреть, больше тут ни у кого таких нет. Дорого очень. Ну и приходится им пересказывать...
Деда было реально жалко. Ничего плохого он в сущности не делал. Все писатели на протяжении веков таскали друг у друга сюжеты, переделывали на свой лад и под свои обстоятельства. Сколько там было классических тем у Шекспира — шесть? А у Гомера — восемь? Откуда взяться седьмой и девятой, тем более тут, в горах.
Да даже и не вечных тем новых тут не придумать, тут новый сюжет чтобы написать — надо сначала отыскать хоть какие-то новые обстоятельства, героев, события наконец. А какие тут события. Полгода снег по пояс, полгода — картошка и охота. Горы, коровы, огород. Забор надо новый ставить, крышу перекрыть. Не до большой литературы, даже в малой ее форме.
Взгляд мой упал на ноутбук, так и лежавший на столе без дела.
— А у вас компьютер флешки читает?
— Кто его знает, вон стоит на тумбочке, посмотри сам.
Перекачать на 32-гиговую флешку несколько десятков фильмов из моего ноута было делом ну не минутным конечно, но за четверть часа я управился. Старик поглядывал на меня все еще настороженно, но уже без обиды во взгляде.
— Вот тут в папке всё лежит. — Показал я ему скину-тое. — Русских там правда мало, но в последнее время такую ерунду снимают, лучше и не смотреть. Зато иностранные очень хорошие, я их долго собирал. Вам точно понравится. А уж сюжетов там...
.
— О, вернулся! Садись за стол, остывает уже. — Окликнул меня Джумбери, когда я хлопнул дверью и с мороза потянулся руками к печке. — Ну как тебе старик? Скажи, да?
— Мощный дед. А уж когда он начал рассказывать! Я и записывать даже забыл!
— Это да, мы тут к нему всей деревней ходим, послушать. И как только он столько всего помнит!
— Память поколений... — Ответил я с самым серьезным выражением лица, какое только смог из себя выдавить. — Ты про слепого князя слышал сказку?
— Э-э-э... Нет. Ну-ка, расскажи! — Джумбери подви-нулся на стуле ко мне поближе.
Я подцепил вилкой маринованный перец из тарелки, откусил его хвост, вдумчиво пожевал. Сосед был весь внимание.
— Ну слушай. В одной деревне жил старый слепой князь. Он ослеп на войне, которая была много лет назад, и с тех пор жил один без семьи, много пил и стал злым и недовольным жизнью. И однажды, когда дальние родственники, которые за ним ухаживали, поехали в гости в далекую деревню, они оставили с князем на несколько дней молодого юношу, чтобы тот ему помогал по дому. Но когда они уехали, князь сказал юноше собираться, и что они сейчас вместо того чтобы сидеть дома, поедут в столицу, чтобы там провести весело несколько дней, а потом князь хочет покончить с собой...
.