Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

На волоске

Сегодня спас грузина от смерти. Кармочка, ты же читаешь меня в ФБ, да? Ставь плюсик, я пока расскажу.


И да, это опять история про мой балкон. Чую что следующий месяц все рассказы будут начинаться с этого слова, ну уж у кого что под рукой. У меня оказался чистый ухоженный буквально со вчера балкончик на восьмом этаже, только вымыл его стены и пол, разгреб лишний мусор, тут-то ему и нашлось применение.


В обед звонит сосед, тот который справа. То-се, как дела, дома ли, тут такое дело, ключ увезли, надо залезть к себе домой. Что значит как, у нас же балконы сочлененные, там перегородка только. Не дома? А когда будешь? В смысле поздно, у нас комендантский час с девяти вечера вообще-то. В 20:58 будешь? Ладно, я перезвоню.


Это я красил последнего своего верблюда на заборе, прижимая трубку чистой рукой, и другой рукой соображая что же это за праздник гостеприимства такой. И как он полезет, там же стена. И вниз куча метров, и - вот не хотел же отвечать на звонок, доброта моя погубит меня когда-нибудь.


Вернулся домой засветло, верблюд оказался простенький, да и руки поднаторели. И холодно, ветер, ранний апрель. Звоню соседу в трубу, параллельно выходя на балкон и прикидывая, как он туда к себе собирается полезть, чертов паркурщик. Веревкой бельевой его под мышками обвязать что ли, если сорвется. А к чему другой конец, к перилам, а ну как вместе с перилами вниз и улетит, ааааааа, за что мне.


А там еще такие вертикальные балясины до потолка, и они повыветрились за годы эксплуатации до самой арматуры. И внизу у балкона порожек тоже крошится. В голове возникают сцены из всех фильмов-катастроф сразу, как герой (слава богу не я) крадется по карнизу, тот осыпается под ногами, хватается за перила, висит на одной руке, сверху я курю со словами "а я говорил", короче звоню сам этому неизвестному герою.


Спрашиваю, мол, а тебе точно туда надо? Мол, я посмотрел, там реально на медаль мужества дорога. Там внутри что, коты ребенка доедают, пожар, библиотека царя давида горит? Нет, отвечает, там - фанфары - жильцы забыли дверь балкона закрыть. А нынче дожди, не иначе полы зальет, нехорошо.


Я снова перевешиваюсь через перила, смотрю - да, дверка балконная приоткрыта примерно на ладонь ширины. "Я лестницу принесу" - доносится из трубки. Под лестницей тебя и похоронят, угу. Красочно расписываю абоненту в ответ про крошащиеся балки и балконный карниз в большой палец ноги шириной. Мол, если ты оттуда навернешься вниз головой об асфальт, то лужа на паркете будет наименьшим, чем тебя тогда будет волновать. "Поверь моему опыту", добавляю со всей солидностью, которую смог извлечь из своего голоса.


Короче, отговорил парнишку. Нет, ну правда, восемь этажей, через перила, перегородку, с лестницей на плече, ыыыыыы, ради приоткрытой балконной дверки. Что в голове у этих грузин, я не пойму никогда.


Так что можно ставить плюсик мне в карму. Желательно наличными, но можно и белым сухим. Главное побольше))))
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

День Тбилиси

Сегодня сидели с друзьями в дружеском отеле в центре Тбилиси и мечтали о послевоенном времени. Шесть часов вечера после войны, да-да, всё как у наших дедушек. И придумали праздник.
Грузины вообще горазды на счет праздников. Что бы не случилось в их славной многовековой истории, царь Вахтанг родился, святая Нино крестила страну, у каждого города есть день его рождения: Тбилисоба, Батумоба, Мцхетоба. Добавляешь "оба" к любому событию и получаешь выходной в календарь.
Представьте, что будет при этой славной традиции, когда отменят карантин. Когда снова откроются кафе, бары, рестораны, фитнесцентры, магазины, рынки, парки. Когда, как в финале кино "2012" откроются люки на кораблях-ковчегах, и заточенные в квартирах люди выйдут в первый раз за много дней посмотреть на солнце. Празник будет такой, каких не видывал Тбилиси за много сотен лет.
А теперь мы придумали ему название, Вирусоба! Всенародный, настоящий, да черт побери ежегодный праздник всех грузин, ну и нас заодно, понаехавших. И пусть он будет 2 апреля, не позже.

Момент

Говорят, что в связи с новомодной заразой народ, сидючи по домам, потянулся обратно в ЖЖ. И текстами, и комментариями: времени теперь много, в ФБ однообразное нытье и кликушество, а тут хоть текстами отдохнуть. Не все ж Толстого перечитывать по пятому разу. Так что, помолясь, продолжу пожалуй и я. Пару слов о себе: до сих пор живу в центре Тбилиси, печатаю и переплетаю книги (скоро будет реклама), рисую картины графикой, в теплое время делаю качественный современный стритарт, потом покажу. Отмечайтесь, кстати, кто тот жив-то остался. А пока - свежая веселая история про клей "Момент" посреди коллективного ажиотажа)))
-----

В периоды массового безумия, охватывающие близлежащее ко мне человечество, самое важное - сохранять рассудок и общий ироничный взгляд на происходящее. Отличный рецепт, например, представить на своем месте Брэда Питта из недавнего кино про однажды в Голливуде. Ну, или известного тбилисского уличного художника, раз уж вы меня тут читаете.

Вот и сегодня, история началась с того, что у меня кончился клей "Момент". Не то чтобы у меня случился приступ ацетоновой ломки, как у детей-наркоманов в моем детстве. Да и клей фабрики Хейнкель давно не содержит ни опиатов, ни каннабиноидов, хоть обмажь им ноздри целиком. Нет, клей мне нужен для сугубо практических целей, я клею им свои бесценные книжные издания.

Да-да, православный ПВА мне так и не дался в руки. Пару раз попробовал, понаблюдал как коробится под ним вощеная бумага 80 г/м2, и результатом не был удовлетворен. Каноническое переплетство завещало варить некую субстанцию с хасидским названием клейстер самостоятельно. Почитав рецепты, также отринул эту идею. Картофельный крахмар, толченая маца, кровь невинных учеников-переплетчиков - увольте. И не факт что выйдет лучше чем упомянутый выше поливинилакрилат.

Так что, испортив несколько экземпляров, но тем не менее успешно их продав - черт, может рано я отказался от клейстера - вернулся к проверенным детским рецептам: клей-момент, он же №88, универсальный, водостойкий, особопрочный, без тоуола (хз что это, видать что-то типа клеевого ГМО).

Вот он-то у меня и иссяк.

Последний склеенный экземпляр книги (№108, на минуточку), был зажал в струбцинах на склейку, свежий же требовал особопрочных водостойких соединений. Снаружи, тем временем, бушевал очередной приступ местного идиотизма под названием "у нас умерла одна старушка, так давайте же закроем весь бизнес и угробим его нахрен, во славу грузинской цивилизации". К субботе оказалось заколочено досками буквально всё. Магазины хозтоваров, скобяные лавки, супермаркеты для ремонта на окраине Тбилиси, всё. По строительным рынкам перекатывался ковыль и выли собаки. Клея нигде не было.

А мне же он нужен. Туристов нет, экскурсии водить некому. Стритарт мой они не видят - картинки не заказывают, всё нарисовано впрок и по многу раз. Остались только книги, которые, как завещали мне старшие товарищи, сколько ни сделай, всё раскупят. И что уже много раз подтверждалось.

Поразмыслив и повспоминав, меня осенило. Супермаркеты! С едой! У них около кассы, в так называемых пойнт-оф-сэйл, где какую ли хрень не выстави, всё сметут скучающие в очереди дети - нет-нет да и бывал вожделенный моментик. И даже в большой тубе, 125-граммовой, и даже по божеской цене. Идея!

И, припомнив, где тут за вокзалом был ближайший сарай с продуктами, я отправился туда за клеем.

Помнящием меня по прошлой жизни люди помнят мой удивительный талант - поехать в Икею за наволочкой, и выйти из нее не с телегой ненужного барахла, к которой пристегнута еще одна телега с барахлом не менее ненужным - а с единственной наволочкой в руках. Поэтому я не стал глумиться над их памятью, зашел в мегасарай на первом этаже бизнесцентра, изумился уходящим к горизонту очередям в кассы - паника! мы все умрем! мы не купим центнер картошки! нам нужен вагон муки! - выудил с полки вожделенный тюбик клея, и аккуратно встал в хвост очереди.

Со стороны наверное казалось, что меня послала в очередь расчетливая супруга. Мол, ты пока займи, а я в конце приеду с двумя телегами, гружеными гречкой. Публика покосилась на клей в моих руках, отметила что я без маски - да, я шут, я циркач, так что же - сомкнула плечистые женские ряды передо мной и позади.

Очередь постепенно двигалась. Гречишная супруга не торопилась ко мне. Народ начал сочувственно хихикать, что она завела роман с мясником и укатила в Гагры. Я торжественно сжимал клей в руке, как древко знамени. Знамени борьбы за адекватность, посреди этого ада.

Потому что вокруг кипело человеческое месиво. Худо-бедно по-грузински я уже понимал, особенно крики "Люся, какого хрена ты пустила перед собой эту старую суку? - Это я-то старая? На себя посмотри, старый кобель". Ну или что-то в этом роде, в падежах я пока не слишком силен. Перед самой кассой внезапно слились две очереди, можно себе представить этот праздник мерчендайзеров. Драка за жилеты на "Титанике" выглядела утренником в монастыре камеристок.

Я тихо стоял, вырабатывая кармический дзен, собирая остатки самоиронии от творящегося вокруг. И не стерпел, решил шутить до конца. Перед самой кассой, извинившись перед обоими бабками - сзади и спереди меня - сходившимися своими телегами с кормом как линкоры "Селимийе" и "Реалбей" вокруг брига "Меркурий" - со словами "сейчас, я на минуточку" - нырнул в сторону полок.

Ну, набрала очередь воздуху, сейчас припрется с теткой и ее телегой, хорошо если одной. Где поверх ведра картохи упаковка масла, мешок крупы, два мешка муки, прочей снеди с горбом, застрянем еще на полчаса...

В этот момент я вернулся с еще одним тюбиком клея. Торжественно положил обе штуки на протертую спиртом ленту, не торопясь отсчитал железную мелочь - 11 лари на весь праздник - и сдержанно отказался от пакета. И под гробовое молчание десятков затаренных по уши покупателей пошел на выход.

Как говорится, в море нет театров, оно само себе театр)))

.Память поколений

.— А про Беткиля я тебе уже рассказывал легенду?
— Которую? Как он на гору Ушбу поднимался и заблудился? Или как он с Ушбы спускался, заблудился, и его спасла богиня Дали? Или как он хотел жениться, полез на гору Ушбу, заблудился, но Дали обиделась и спасать его не стала? — Я полистал список в ноутбуке и назвал наугад несколько последних сюжетов.
— Значит рассказывал... Слушай, ну я же не виноват, что у нас все легенды считай про одно и тоже.
— Да я всё понимаю. — Успокоил я соседа. — Вон эта Ушба торчит. Каждый день в окне с утра. Волей-неволей ее видишь из любого места, и все рассказы про нее, да про этого Беткиля, храброго воина. Напали враги, от врагов отбились, устроили праздник. Или — решил жениться, родители против, украл невесту, устроил праздник. Или...
— Слушай, а может тебя к Геле сводить?
— Это еще кто?
— Есть тут у нас один старик, Гелой зовут. Он кучу легенд знает. Ему их еще дед рассказывал, а тому — его дед. Если настроение у него хорошее, о, сколько всего может по-ведать! Записывать не успеешь.
— Ну пошли сходим, раз такое дело.
— Надо только ему настроение чем-нибудь поднять. Схожу пару легвят поймаю, ты пока собери свои железки, чтобы не бегать потом. Снегу там опять привалило, снова по колено.
Пока Джумбери ходил за мясом, я собрал ноут, провода, оделся сам, подождал его на пороге. Снегу и правда насыпало за день — не то что бабу, терракотовую армию можно налепить. Мягкий, пушистый, теплый и липучий, отрада городскому жителю. "Завтра точно займусь художественной лепкой..."
Старик-сказитель нашелся в низком каменном домике на краю деревни. Сугробы намело почти до середины окон, у двери было почти по пояс. Похоже что сегодня из дому никто не выходил еще.
— А куда ему ходить-то. — Отозвался Джумбери, подавая мне лопату. — У него всё дома есть. И вино, и продукты. Дети из города компьютер подарили на день рождения, кино смотрит теперь дома. Ни у кого у нас нет такой игрушки. Так что не скучает дед.
Раскопав наконец дверь, вошли внутрь, стуча ботинками о порог.
— Закрывайте скорее, всё тепло упустите! — Раздался откуда-то изнутри скрипучий голос по-русски. Вслед за голосом вышел и хозяин, плечистый могучий дед ростом почти с меня. "Такой сам кого хочешь откопает. — мелькнула в голове мысль. — Да и закопает тоже легко, если что."
Однако суровым хозяин оказался только с виду, через минуту он уже ставил чайник, тащил за уши в кухню принесенных в подарок визжащих легвят, хлопал холодильником, на столе уже оказался графин сванской яблочной водки араки, закуска.
— Значит, легенды собираешь? — посмотрел старик на меня через стакан внимательным глазом.
— Ага.
— Надо было сразу ко мне прийти. Уж я их знаю столько, ты и не запомнишь. Дед у меня был... как по-русски... сказителем. Он и подавно знал столько всего. А ему его дед рассказывал. Мы же тут веками живем, на этой самой земле. Тут и в землю ложимся, да...
— Ну вы тут пообщайтесь, а я пойду коров пока загоню. — Засобирался Джумбери, видя что диалог наладился, и он тут уже лишний. Хватанул стакан со стола, крякнул, хлопнул дверью.
— Так что на счет легенд? — Спросил я старика после третьего тоста.
— Ах да. Ну слушай.
Я потянулся за ноутом.
— Погоди, потом запишешь. Жил в одной сванской деревне храбрый юноша по имени Бесо.
"Не Беткиль, уже хорошее начало." — порадовался я про себя.
— Юноша был очень красив, многие девушки его любили, но сердце его оставалось холодным. Однажды в лесу на охоте он повстречал дэва, и дэв сказал ему — твое сердце оттает тогда, когда ты встретишь дочку князя, и она тебя полюбит. Но ты не сможешь ее полюбить, потому что в ту же минуту ты превратишься в страшного волка и погубишь ее.
Через несколько дней юноша шел по дороге, и увидел княжеский отряд, который вез домой ту самую дочку, красавицу Тами. Тами увидела Бесо и влюбилась в него, но Бесо не хотел превращаться в волка и поэтому сбежал. Вернувшись домой, Тами решила во что бы то ни стало найти по-нравившегося ей юношу. Она обманула князя-отца, сказав что будет в лесу с подругами, а сама переоделась в одежду одного из своих братьев и отправилась искать Бесо.
На следующий день Бесо увидел красивого юношу — это была Тами, — они начали спорить, и Тами вызвала его на бой. Но не успел Бесо коснуться ее мечом, как Тами вскрик-нула и потеряла сознание, и Бесо понял, что это была переодетая дочка князя. Тогда он снова убежал, помня проклятие дэва.
Обиженная девушка вернулась к отцу, и тот решил выдать ее замуж за богатого свана, которому она давно нравилась. Дело шло к свадьбе, когда об этом узнал Бесо. Юноша решил открыться Тами, ведь он тоже успел ее полюбить. Он выкрал ее прямо со свадьбы, увез в горы, и там они полюбили друг друга. Но Бесо не превратился в волка, как обещал ему дэв, а остался красивым юношей. Потому что любовь сильнее колдовства!
— Отличная история. — Отозвался я, когда Гела замолчал. — И сюжет, кстати, где-то я его слышал, не помню где.
— Где ты его мог слышать! Это старинная сванская легенда! — Вспылил дед.
— Да я не спорю, понятно что старинная. Слушайте, а там не было охотника, который давно хотел убить волка, но у него никак не получалось?
— Не было никакого охотника. — Буркнул Гела из кухни, хлопая дверцей холодильника. Мне эту легенду рассказывал мой дед, когда я был совсем маленьким, я наизусть ее помню! Это тебе не Беткиль, падающий со своей Ушбы.
— Ладно, не обижайтесь. Надо записать... Как звали девушку, Тами, да?
— Не отвлекайся, потом запишешь, говорю же. — Гела явно вышел на боевой режим. — Слушай еще историю.
Однажды, давным-давно, в одной деревне был большой праздник. Жители накрыли длинный стол, было много угощения и вина, многие хорошо выпили. Один юноша, по имени Сагир, который вообще-то был очень порядочный и почти не пил, в этот раз хватил лишнего, а до этого целый день он работал в поле, устал и даже не успел пообедать.
Вечером после праздника один из его друзей должен был ехать в соседнюю деревню, чтобы обменять выращенную картошку на сванскую соль. Уже и лошадь была готова, и телега, но друзья тоже подгуляли, и в результате на этой телеге в деревню уехал не тот юноша, а Сагир. Лошадь сама знала дорогу, и вывезла его в эту деревню. Но Сагир в темноте не понял, что это не его деревня, увидел в ночи знакомую башню и пошел в нее, думая что он идет домой.
Сагир постучал в ворота, но никто ему не открыл. Тогда он открыл замок своим ключом и вошел, прошел в комнату и уснул. Через некоторое время в этот дом вернулась его хозяйка, прекрасная юная Тино. Тино увидела, что в ее комнате лежит юноша, испугалась и начала его будить.
— Дай угадаю, — прервал я Гелу. — В этот момент пришел жених Тино, и спросил у нее, кто этот юноша на ее кровати?
— Откуда ты знаешь?
— А Сагир проснулся, и никак не мог понять, почему он у себя дома, но его пытаются оттуда выгнать? Потом жених вспылил и ушел, а Тино и Сагир влюбились друг в друга, а потом пришли две ее подружки, и спросили кто это, а Тино им ответила — это мой жених?
— Слушай, что ты от меня хочешь, а? — Гела помолчал, потом долил остатки араки мне и себе по стаканам. — Они сорок лет ко мне тут ходят, расскажи им и расскажи новую сказку! Сначала сами, потом детей еще присылают. Сейчас вот туристы каждый год едут и едут, вот как ты, такие же. Их тоже надо всех развлечь, рассказать что-нибудь интересное, необычное. А где я на них всех наберу сюжетов??
Ты сам наши легенды слышал, Беткиль залез на гору Ушбу, упал с нее, богиня Дали его спасла, или не спасла, он вернулся в деревню, женился, тогда Дали решила ему отомстить. Вот все рассказы. Хорошо мне дети компьютер подарили, я хоть кино могу смотреть, больше тут ни у кого таких нет. Дорого очень. Ну и приходится им пересказывать...
Деда было реально жалко. Ничего плохого он в сущности не делал. Все писатели на протяжении веков таскали друг у друга сюжеты, переделывали на свой лад и под свои обстоятельства. Сколько там было классических тем у Шекспира — шесть? А у Гомера — восемь? Откуда взяться седьмой и девятой, тем более тут, в горах.
Да даже и не вечных тем новых тут не придумать, тут новый сюжет чтобы написать — надо сначала отыскать хоть какие-то новые обстоятельства, героев, события наконец. А какие тут события. Полгода снег по пояс, полгода — картошка и охота. Горы, коровы, огород. Забор надо новый ставить, крышу перекрыть. Не до большой литературы, даже в малой ее форме.
Взгляд мой упал на ноутбук, так и лежавший на столе без дела.
— А у вас компьютер флешки читает?
— Кто его знает, вон стоит на тумбочке, посмотри сам.
Перекачать на 32-гиговую флешку несколько десятков фильмов из моего ноута было делом ну не минутным конечно, но за четверть часа я управился. Старик поглядывал на меня все еще настороженно, но уже без обиды во взгляде.
— Вот тут в папке всё лежит. — Показал я ему скину-тое. — Русских там правда мало, но в последнее время такую ерунду снимают, лучше и не смотреть. Зато иностранные очень хорошие, я их долго собирал. Вам точно понравится. А уж сюжетов там...
.
— О, вернулся! Садись за стол, остывает уже. — Окликнул меня Джумбери, когда я хлопнул дверью и с мороза потянулся руками к печке. — Ну как тебе старик? Скажи, да?
— Мощный дед. А уж когда он начал рассказывать! Я и записывать даже забыл!
— Это да, мы тут к нему всей деревней ходим, послушать. И как только он столько всего помнит!
— Память поколений... — Ответил я с самым серьезным выражением лица, какое только смог из себя выдавить. — Ты про слепого князя слышал сказку?
— Э-э-э... Нет. Ну-ка, расскажи! — Джумбери подви-нулся на стуле ко мне поближе.
Я подцепил вилкой маринованный перец из тарелки, откусил его хвост, вдумчиво пожевал. Сосед был весь внимание.
— Ну слушай. В одной деревне жил старый слепой князь. Он ослеп на войне, которая была много лет назад, и с тех пор жил один без семьи, много пил и стал злым и недовольным жизнью. И однажды, когда дальние родственники, которые за ним ухаживали, поехали в гости в далекую деревню, они оставили с князем на несколько дней молодого юношу, чтобы тот ему помогал по дому. Но когда они уехали, князь сказал юноше собираться, и что они сейчас вместо того чтобы сидеть дома, поедут в столицу, чтобы там провести весело несколько дней, а потом князь хочет покончить с собой...
.

Холод в теплом городе

Живя который уже год в центре Тбилиси так к этому привыкаешь, что перестаешь писать собственно про город и грузинскую жизнь. Так москвич может всю жизнь не сходить в мавзолей или большой театр - смысл суетиться, если оно всегда рядом, и хоть в любой момент. Так и я поначалу писал каждый день и с упоением, сейчас же редко и только если уж местные жители основательно меня достанут. Да и ежедневная суета, работа художником дома и рисовальщиком на улице, встречи, переговоры, гулянки и похмелья отнимали по теплу бОльшую часть времени между сном и сном. И вот наконец наступил долгожданный, промозглый, домашний, тихий ноябрь. Можно закупорить норку изнутри, завалить ее снаружи дерном и камешками, включить печку, греющие старомодные лампы, завернуться в плед и котов, и вернуться к почти забытому литературному поприщу, коим я пробавлялся в ту эпоху, пока грузинская цивилизация не изобрела акриловую краску и малярный скотч.

Сегодня наверху окончательно отключили тепло, и дали воду. В полдень было едва ли выше +8, противная морось переходила в противный дождик и обратно, синее пальто за полчаса прогулки по делу промокло чуть не до подкладки: из дому дождь казался условным, таскать с собой зонт не хотелось, зато теперь второй сеанс питья колдрекса пополам с подогретым саперави. И в течение этих гуляний и тасканий меня озарило наблюдение - непогода в Тбилиси ощущается так противно и безысходно в первую очередь потому, что весь этот город создан исключительно для теплого сезона.

Взять какой-нибудь Лабытнанги, или Тромсё, или Дудинку - любой населенный пункт в заполярье, где тепло на улице скорее ноненс, чем обыденность. Ноябрь там, или май, или февраль, или сентябрь, всё можно обустроить вполне терпимо. Теплые машины, обогреваемые остановки автобусов, сами автобусы с двойными стеклами. В домах пышущие батареи, пластиковые окна с тремя контурами. Утепленные двери что в подъезд, что в квартиру. Магазины с предбанниками, то есть с сенями. От дождя или снега - козырьки, галереи, зонты диаметром с десантные парашюты. Унты на ноги, шубенки на руки, мембрана поверх флиса, с такой одеждой не то что на работу, на льду залива можно переночевать. Еще и сижков на пару кило домой выловить. Всё закупорено, укрыто от непогоды, всё компактно, отапливаемо, законопачено и подоткнуто.

Тбилиси же, как типичный южный город, устроен совершенно нараспашку. Сквозняки гулят круглогодично через закрытые окна, ветер дует - шторы ходуном. Все дворы, сквозные проходы, двери, окна, ворота - ничего не заперто. Любая торговля сидит и стоит прямо на улице. Модные самораздвижные двери в банке подперты деревяшкой чтобы не ездили туда-сюда, не бесили - как распахнулись с открытия утром, так и до вечера стоят, моргают фотоэлементом вхолостую.

С марта по ноябрь это совершенно естественно, летом еще и спасает от жары, особенно в центре. Помню, в первую свою поездку в Египет, в каирском метро я поймал себя на мысли - от улицы до поезда под землей я не встретил ни одной двери. Вообще. Не то что двойных как в Москве, а вообще них единственной! В тбилиси о дверях метро похоже вообще не слыхивали, прибытие поезда слышно еще с автобусной остановки. Магазины нараспашку все по умолчанию: если дверь закрыта значит амба, морча, магазин не работает. Никто не будет толкаться в закрытую дверь, если рядом слева и справа их еще десяток, и открытых.

И естественная мера в весну-лето-осень - с декабря по январь усугубляет дискомфорт многократно. По инерции никто ничего не закрывает, сквозняки гуляют с летним энтузиазмом. В первые зимние недели простывает сразу весь город целиком. Тридцать пассажиров в одном автобусе одновременно кашляют, чихают и утирают носы рукавами. В ясный день температура постоянно прыгает туда-сюда: низкое яркое солнце лупит нещадно что в лицо, что в спину, каждый фотограф знает: октябрь и ноябрь самые жуткие месяцы для фотопрогулок. В ненастье тоже все не слава богу. Ладно бы ливанул ливень на полчаса и снова сухо. Но мерзкая холодная морось висит в воздухе с утра до ночи. И зонт не достать - вроде не каплет, и без зонта промокаешь и намокаешь. Приходится окукливаться в зонтовые полумеры: шапки, кепки, капюшоны, шарфы, сразу превращаясь из столичного модника или модницы в согбенного мужичка/тетушку. Не загорелые икры и плечи, только красный и мокрый нос наружу. Как говорит грузинская пословица: если ты влюбился в феврале, это настоящая любовь на всю жизнь.

И тянутся, тянутся мокрые серые дни, в которые город из солнечного и зеленого тоже превращается в мокрого облезлого старичка. Бетонные стены с выцветшей краской, такие яркие и веселые в солнечный день, в пасмурный покрываются потеками, пигментными пятнами, в глаза сразу лезет обваливающаяся штукатурка, кривые облупленные двери и окна, сколотые ступени. Лужи на тротуарах вместо романтических отражений показывают ту же серость, помноженную на мокрость. Даже местные коты видятся не счастливыми разбойниками, а продрогшими несчастными зверушками.

Радует только то, что вся эта серость и промозглость, в отличие от известных городов на известных болотах, длится в Тбилиси считанные дни. Ну максимум пару недель. А дальше снова солнце, тепло, мысли о городском ремонте снова кажутся смехотворными, выползают греться коты и запуганные ими собаки, а там и люди за ними.

Читайте - завидуйте!

Я тут несколько дней подряд крашу одну улицу в Тбилиси. Ну как крашу. Целиком мне ее не дали (пока), дома считаются памятниками, мостовая более-менее в порядке, подкачали только заборы, ворота и двери кое-где.

Нет, не те двери, у которых любят фотографироваться московские девочки. Те - тоже памятники, а я еще не сошел с ума чтобы разрушать культурно-историческое наследие. Да и дороговато сие обходится, как показал недавний опыт. Нет, дверей полно страшных, железных, облезлых как старая дворняга, залепленных рекламной гадостью "куплю волосы продам гараж".

Ворота от них не остают. Есть красивые, с коваными решетками, тоже конечно грязные, но их - только почистить и покрасить, канонической православной краской. Но полно и глухих железных ржавых полотен, наследия мутных времен, когда по улицам бегали мужики с автоматами, а другие мужики с автоматами стояли в створах этих ворот, оберегая семейство. Вот этого добра в центре на каждой улице по десятку, ими я понемножку в рамках бюджета и занимаюсь. Чищу, крашу, рисую котиков и цветочки, окрестные тетушки - мои самые преданные фанатки, не нарадуются на работника-балду. Тем более что денег с хозяек я принципиально не беру - "заплатили значит должен", не для того я переезжал в Тбилиси.

А все они ж любопытные, и поболтать, и историй своих рассказать, пока я кисточкой еложу. Расспросить кто, откуда, и вообще зачем.

- Да вот, - говорю в шутку одной такой тетушке, - хочу на гражданство себе заработать. Доделаю вашу улицу, отсниму, распечатаю и пойду на прием к президентше. Так мол и так, ваша светлость, работал не просыхая, во славу юной, значит, республики, не за копейку, а ради ее, значит, процвета...

- Это к Саломе что ли? - Спрашивает тетушка.

- Ну да, - говорю, - к ней. Ее ж выбрали недавно, первая в истории женщина-президент, думаю как бы записаться, есть же какие-то приемные ча...

- Так она тут у нас живет! Вон там в переулке, дом ее. У скверика. Надо ей сказать.

- В смысле сказать?

- Манана к ней ходит, убирается. Мананаааааааа! - тетушка вскидывает голову и кричит куда-то в небо.

Со стороны неба с балкона свешивается большая уютная Манана. - Хо, Тамара, рогорахар?

- Слушай, Манана, тут одному мальчику нужен паспорт! - Кричит Тамара снова вверх на всю улицу, кивая в мою сторону.

- И что? Я же их не рисую! - Кричит в ответ Манана так, что у меня уши пригибаются как у кота.

- Это понятно, ты когда к Саломе пойдешь? Скажи ей что тут один мальчик, - снова кивает на меня, - красит нам ворота, и вообще много всего сделал, пусть она ему паспорт даст! Что он ходит как неродной?

А кстати, если без шуток, то грузинский паспорт моя давняя мечта. Сколько лет тут живу туристом, на птичьих правах. Ну как завтра северный долбоеб отправит своих оленей защищать русскоязычных в Армению, через наши виноградники. Попрут тогда из рая всех нас горемычных, обратно в Сибирь, снег убирать.

И вообще подустал уже отвечать на вопрос "а ты вообще откуда?", скашивая глаза и бормоча извинения что русский. Хоть татуху на лбу делай "20% моей новой родины оккупировано родиной предыдущей". Что вообще-то правда. Плюс нормальный шенген, когда приходишь в аэропорт и летишь куда хочется. Плюс еще куча прав по мелочи, да хотя бы и избираться, что, эти тетушки не проголосуют что ли за меня.

И право давать гражданство по своему усмотрению - есть как раз у президента. То есть президентши. Которой большинство остальных прав аккуратно обрезали, переводя республику в парламентскую, где решают депутаты, а не один человек во дворце.

- Послезавтра пойду! - прерывает балконная Манана мои мечтания. - Скажу ей. Только пусть красиво рисует!

- Спасибо! - это уже я ей кричу, тоже на всю улицу, по обретенной моей тбилисской привычке.

Так что если всё хорошо будет, к новому году нарисуют мне документ в синей обложке. С красивыми, завитыми как макароны буквами, и названием новой исторической родины: Сакартвело.

Рассказ "Петух и виноград" из моей книги (ретроспективное)

Когда на дворе стоит теплая солнечная погода, я учусь у соседей всяким садовым премудростям. Всю прошедшую неделю было +25+26, и ни облачка на небе, кроме инверсионных следов в сторону Тбилиси. За эту неделю в саду я научился столькому, сколько не умел за всю предыдущую асфальтовую жизнь.

Одно из освоенных искусств — обрезка виноградной лозы.

Я нашел среди залежей хозяйского инструмента большие и ржавые садовые ножницы, отмыл их, очистил от культурного слоя десятилетий, смазал велосипедной смазкой, подвинтил все винтики и пружинки, заточил об найденный там же точильный камень — получился чудо-инструмент, можно резать хоть шелк, хоть стальную проволоку.

Затем подглядел у соседа основные движения, он как раз занялся обрезкой своего виноградника. Раньше я думал, что виноград растет как чайные кусты, на склоне холма и ровненькими рядами кустиков. Оказалось, что тут он плетется сухой крючковатой лианой с шершавой и слоящейся корой, ползет своими ветками по всему, до чего может дотянуться — по заборам, деревьям, столбам, натянутым проводам, прутьям, оградам.

Причем ползет весьма настойчиво. На виноградовой ветке в местах, где она дает коленца, вырастают хитрые тонкие жгутики-пружинки толщиной в пару миллиметров и длиной с ладонь. Ветка тянется ими до любой опоры, хотя бы своей же соседней веточки, переплетается с ней этой пружинкой, ухватывается прочнее любой проволоки, так что не оторвать, разве что переломить ее пополам. И такие жгутики растут каждые 20-30 см длины, вся виноградная ветка тянется ими, цепляется за все что у нее оказывается под рукой, и потом уже никуда не отпускает.

Так вот, отросшие концы веток и нужно отрезать по весне, оставив от веточной развилки длину в три почки, пока остальные не пустили новые листья — чтобы жизненная сила лозы шла не в ветки, а в цветы и будущие ягоды. Вот этим я и занимался вместе с соседом — он со своей стороны забора, я со своей.

Листочков у винограда пока никаких нет, и вообще глядя на эту лозу невозможно себе представить, как она оживет и расцветет. Сейчас она настолько сухая и ломкая, что буквально крошится в пальцах в мелкодисперсную пыль.

Попутно я по обыкновению расспрашивал о всяких подробностях, например почему обрезать лозу нужно именно в начале марта, а не позже, когда начнут распускаться ее почки и листья. Мол, наверное чтобы растение не успело наполниться влагой, чтобы живительная сила не ушла в отросшие ветки, а вся занялась именно цветами и будущими плодами.

— Всё так, верно. — ответил сосед, аккуратно срезая очередную веточку над головой, — а еще потому что будет очень жалко.

— В смысле "жалко"? Кого?

— Ну ветку. Сейчас она сухая, неживая. Можно обрезать спокойно. А представь, когда на ней будут листья, почки, цветы. Жалко очень ее резать. Вот ты бы смог так, по-живому?

— Черт, я даже не задумывался над этим. — задумался я. — Наверное жалко, да. Черт.

— Вот и людям тоже жалко. А пока ветка сухая, можно и укоротить. Кстати, хочешь чахохбили? Заходи вечером, я как раз петуха зарубил, мясо — мммммм! — пальчики оближешь.

Я чуть с лестницы не свалился.

— Ты??? Зарезал живого петуха?! И сейчас рассказываешь мне, что тебе жалко листики на виноградной веточке??

Сосед выдержал паузу в несколько секунд, потом рассмеялся:

— Да шучу я! Чего ты всполошился. Я даже на охоту не хожу, лесных зверей всех жалею, не то что своего родного домашнего петуха!

— Шутник! Я почти поверил. — я снова полез вверх, пытаясь дотянуться до самой дальней веточки.

— Жена зарубила, утром. Она у меня... как это слово по-русски... не сентиментальная.

08.08.2018

Я вообще крайне редко про политику, но сегодня такой уж день, малодушием будет промолчать. 10 лет назад моя страна напала на новую мою страну. Утюжила танками, бомбила авиацией, расстреливала из пушек, грабила дома, жгла деревни, убивала мирных людей.

Часто вижу фразу "не всё так однозначно", которой теперь модно оправдывать любую подлость. Для меня 100% однозначно. Я в те дни следил за каждой новостью.

Как русские раздавали паспорта всем подряд (привет крымчанам), потом готовили вторжение под предлогом учений, вывезли население из Цхинвали и окрестностей, как чеченские бандиты под личиной миротворцев расстреливали из пушек грузинские села, как целые сутки через тоннель входила в Грузию русская армия, как бомбили отбитый грузинами город, а потом на них же свалили, как оплевали минуту молчания, устроив ее показательно на тв в память о 2000 вымышленных жертвах геноцида, когда их же комиссия потом нашла 140 погибших. Как русские самолеты расстреляли грузинский флот, разбомбили все взлетные полосы, а танки повернули назад всего в сорока км от Тбилиси.

Можете себе представить, как они лязгают по Руставели, расстреливают парламент (им не привыкать), давят грузин на старинных улочках, грабят их дома и магазины? Хорошо мировое сообщество тогда всколыхнулось и не дало злу завершить задуманное.

Помню как я в те дни бегал по Москве с большими глазами, восклицал друзьям - вы представляете? это же как в Чехии в 1968м! Танки идут по Грузии! А те, кого я считал друзьями, с оловянными от тв глазами отвечали про Саакашвили и бомбежки мирного города, и что так и надо. В те дни я понял, что с тем народом и той страной мне совсем не по пути. Потом еще были надежды в 2010, 2011, что всё как-нибудь выровняется, но в 2012 они рухнули окончательно. В 2013 я уехал, с 2014 рашка и вовсе пошла прахом. История болезни у всех перед глазами. А последствия коллективного безумия эти зомби будут расхлебывать еще десятилетия, пока их страна окончательно не развалится.

И слава грузинам, отделяющим политику от людей, привечающим всех приезжих, построивших за десять лет нормальное государство, слава их гостеприимству, открытости, доброте и мудрости. Выстоять против орды это большое дело. Пусть дальше в Грузии всё будет только лучше и лучше.

Фокусник. Часть 1.

Когда молоток опустился на мой телефон, и раздался хруст пластика, я невольно поморщился. Не то чтобы мне было его шибко жалко. Старенькая подслеповатая нокия Х2 с потертостями на стекле камеры, еще даже кнопочная. Попутчики в метро то и дело посматривали на меня с сожалением, мол, наверное что-то случилось. Как это так - нет смартфона.

Да и смартфон у меня уже был. Не бог весть что, бюджетный китаец за сотню евро, в который я так и не перекачал музыку с нокии. Собственно потому ее с собой и таскал: китаец для инета, финская старушка со своей неубиваемой батарейкой - для саундтрека к окружающей действительности. Хотя разъем наушников у нее тоже дышал на ладан.

Но одно дело выронить из кармана случайно в мелкие дребезги об асфальт, и совсем другое - добровольно отдать на избиение молотком, пусть даже с обещанием вернуть как было. Хрустнуло как по живому.
Collapse )

Чистка картошки и мировое господство

Так вот, про картошку-то. Чистил ее к супу, и вспомнил давнюю свою детскую игру. Называется она "Чистка картошки и мировое господство".

Лет в 7-8, когда родители мне начали доверять кухонные ножи - им внезапно открылась пандора. Дитё теперь может заготовлять корнеплод в товарных количествах, нам только порезать и сварить/нажарить. Времена были непростые, картоха составляла значительную часть рациона, будучи привезенной родителем "из колхоза". Была такая преподавательская повинность: каждый сентябрь отправляться с абитурой на поля за урожаем. В финале в качестве награды выделялся тот самый корнеплод, несколько мешков. Аккурат до следующего сентября.

И в его приготовлении именно чистка была самой непростой процедурой. Нарезать, сварить/зажарить, съесть - это всё мелочи по сравнению с ненавистной кожурой. О юной израильской картошечке в тончайшей рыжей оболочке графеновой толщины тогда и не слыхивали. В отходы ухайдокивалось до трети наличного веса, со всеми этими мерзкими глазками и прочим рельефом.

Так что повинность "чтобы к вечеру была полная кастрюля" на меня свалилась сразу, как только я перестал резать себе пальцы. Знал бы подвох - продолжал бы их кромсать до совершеннолетия. Можно представить себе это детство вани. Милый дедушка констатин макарыч, забери меня отсюда.

И чтобы хоть как-то отвлечься от горестных мыслей и перестать размазывать по лицу слезы пополам с картофельной грязью, я придумал игру.

Берем корнеплод, и представляем, что это планета. Она заселена людьми, племенами, народами, и все на ней хорошо кроме того, что нет ни одного океана. И начинаем ножом создавать океаны. Раз! - и вот вам Атлантический от полюса до полюса. Раз! - распростерся Тихий. На макушке Северный Ледовитый, на другой вместо Антарктиды тоже безбрежная морская гладь.

Люди мечутся, пытаются выжить, бегут по всей планете, пардон, картофелине, спасаются от прибывающей воды, карабкаются на гору, раз! - и нет горы, вместо нее снова море, и все тонут, тонут дети, женщины, старики, кошки и собаки, тонут города и поля. Океан чищеной беловато-желтой картохи заливает всю их землю, и нет нигде спасения. Жалкие островки посреди воды, на них - последние селения, переполненные беженцами, люди жмутся друг к другу, в слезах и мольбах воздевают руки к небу и неведомой стихии (то есть ко мне), женщины протягивают младенцев, старики грозят палками, мужчины в бессильной злобе сжимают кулаки. Но тщетны мольбы и угрозы. Последними движениями ножа я безжалостно выковыриваю глазки и срезаю остатки кожуры. И кидаю очищенную от людей планету в кастрюлю с водой, к десятку таких же миров.

Можно себе представить, что творилось у меня в голове в семь лет, ага. Каких размеров тараканы. Собственно с тех пор мало что поменялось. Вот и сегодня, готовлю суп, беру картошку, острый нож, взмах по ее кожуре........